Поиск чертежей:
.ya-page_js_yes .ya-site-form_inited_no { display: none; }
КАРТОТЕКА – поиск по критериям

Римское высокое барокко. Динамичность пространства

Замкнутая, уравновешенная красота строений Ренессанса располагает к покою, но в XVI столетии уже меняется отношение к пространству. Эта перемена прежде всего находит свое выражение в построениях Палладио, затем утверждается римской архитектурой, которая подвергаясь некоторым локальным изменениям, становится образцом творчества для остальной Италиии. Вместе с тем влияние, идущие из верхней Италии, приобретают существенную роль в развитии концепции пространства римского барокко. Благодаря своим топографическим свойствам и богатству и сознанию могущества своих властителей, Рим становится образцом городов барокко.

Эффект всякой организации пространства прежде всего обуславливается планировкой. Ренессанс предпочитал для внутреннего пространства спокойно сосредоточенные формы: круг, квадрат или прямоугольник, у которого отграничивающие пространство контуры уравновешены по отношению к идеальному центру. Центральное построение, как высшая и благороднейшая форма целостного, замкнутого в себе пространства, стало идеальной задачей архитектора эпохи Ренессанса. Стремление к нему в правильном архитектоническом построении становится нормой. Собор святого Петра Браманте должен был получить оправу в виде портиков; вместо нынешнего прямоугольного двора предусматривалась для нынешнего Tempietto у собора святого Петра в Монторио в Риме круглая форма двора. Пространство же барокко лишено замкнутой целостности, и наоборот, дает развертывание.

Milizia, несмотря на то, что его эпоха питала большую склонность к произведениям раннего барокко, выражает свое художественное credo в следующих словах: «in ogni opera deve essere una progression crescendo di bellezza». Дворец Ренессанса прямо ведет в замкнутый двор. Входы к этому двору в палаццо Строцци во Флоренции расположены на скрещении осей. В барокко вестибюль является как бы подготовительным этапом ко входу в помещение двора и отрывает по ту сторону панораму ландшафта эффектной пластической или архитектонической законченности. (Самым блестящим в этом отношении представляется описанный Вазари в «Жизни Микеланджело» проект, открыващий далекий вид из дворца палаццо Фарнезе. Борромини закончил двор Сапиенцы в Рие вогнутым фасадом со стороны Сан Иво, определив тем самым его направление). Церковная архитектура отказывается от центрального построения в пользу развития глубины внутреннего помещения, которая достигает своего предела в хоре. Кажется, будто все пространство приобретает смысл и оправдание только благодаря этому завершению, в котором сосредоточена вся его сила. Отсюда, в противоположность статичности Ренессанса, впечатление движения вглубь.

Стремление усилить это впечатление движения внутри пространства в целом определяет собой членение стен, замыкающих пространство. Для того, чтобы глаз имел возможность охватить всю композицию целиком, нельзя давать ему задерживаться на самодовлеющей законченности деталей. Барокко не знает красоты частностей; мало того, оно стремится так оформить детали, чтобы они внушали впечатление незаконченности и незамкнутости, так как только общая композиция разрешает диссонансы частностей. Суровый горизонтальный карниз тянется сплошь, не прерываясь, и с непреодолимой силой стремится через пилястры барочного нефа навстречу хору. Задерживающие отверстия в сводах боковых капелл, это чистейший образец Ренессанса, по возможности устраняются, а направление света поддерживает движение вглубь; пример — собор IL Gesú в Риме. Позднейшее барокко стремится увлечь взор уже не только в этом одном направлении — к хору, но и по всем направлениям, и старается обеспечить для восприятия пространства максимальное богатство аспектов. Ни одно барочное пространство не имеет какого-нибудь одного исчерпывающего аспекта. Этим и обусловливается трудность его фотографической съемки.

Если глазу современного человека, беспокойному и тяготеющему к частностям, уже трудно воспринимать чистые образцы архитектурного творчества Ренессанса, то охватить барочное пространство ему почти совсем не дано. Он теряется в массе сменяющихся впечатлений, бессильный воспринять весь архитектурный организм.

К тому же в этом вечном движении есть для нас что-то утомительное; нет точки для спокойного созерцания, с которой можно было воспринять пространство, как целостно организованную величину. Человек эпохи барокко нужны были именно такие помещения, и он себя хорошо в них чувствовал. Мы же, лишенные пафоса его восприятия, легко фиксируем свое внимание на деталях, на незавершенном, отчего и получаем впечатление напыщенной пустоты. (Здесь следует отметить, что за последнее время произошел все же заметный сдвиг в способности воспринимать пространство барокко. Тем не менее мы еще очень далеки от обладания теми способностями, которыми шутя овладевал немецкий архитектор эпохи рококо).

Новое ощущение пространство развивает новую красоту и в архитектонике площади.

◄Итальянские теоретики. Площади Оглавление Площадь дель Кампидолио►