Поиск чертежей:
.ya-page_js_yes .ya-site-form_inited_no { display: none; }
КАРТОТЕКА – поиск по критериям

Части Эрехтейона, расположенные внизу

Западная часть Эрехтейона посвящена Посейдону Эрехтевсу — «потрясателю земли», относящемуся к группе хтонических, подземных божеств. Это позволяет предположить, что углубление западного наоса Эрехтейона в землю связано с идеей хтонического аспекта Посейдона. Наос Афины на более высоком уровне теснее связан с Парфеноном, статуей Афины Промахос и общественной площадью, на которой происходило Панафинейское шествие.

Во время движения зрителя вокруг восточной стороны главной части здания постепенно нарастают портики. Северный портик как бы образуется из портика кариатид через восточный портик. В портике кариатид намечена расстановка шести опор в два ряда, перекликающаяся с северным портиком. В восточном портике кариатиды заменены колоннами, но шесть опор поставлены в один ряд и на близком расстоянии от стены. В северном портике опоры расставлены как в портике кариатид, но состоят из колонн, которые крупнее колонн восточного портика. Постепенное нарастание портиков зритель может воспринять только во времени. В первой архитектурной картине ритм портиков развертывается в убывающем порядке от северного портика к портику кариатид. В дальнейшем убывающий ритм сменяется ритмом нарастающим. В конце движения зритель видит Эрехтейон с северо-запада, когда композиция возвращается к убывающему ритму первой картины, но в новом ракурсе и в новой интерпретации. Портик кариатид играет роль конечного звена ритмического ряда в первой архитектурной картине, чтобы в дальнейшем превратиться в первое его звено, а в конце вновь стать заключительным аккордом.

Северная сторона Эрехтейона сильно отличается от его южной стороны. Сходство с последней заключается в том, что и на северной стороне кусок гладкой стены расположен между двумя портиками, а с востока ограничен угловой колонной восточного портика. Своеобразие северной стороны создается в особенности ниспадающим уровнем почвы, а также тем, что в ней преобладает северный портик, закрывающий собой северную стену доверху. Эффектным мотивом северной стороны является монументальная лестница. В противоположность ярко освещенной солнцем южной стороне северный портик, главная часть северной стороны, погружен в тень, как и вся северная сторона в целом. В противоположность господству горизонтали в южной стене северный портик имеет вертикальную направленность.

В первой архитектурной картине светлые пятна нарастают слева направо в сторону южной стены. При рассматривании Эрехтейона с северо-востока, напротив, темнота усиливается вплоть до северного портика.

В противоположность нарастанию горизонталей в первой архитектурной картине теперь по направлению к северному портику все сильнее дают о себе знать вертикали.

Первая архитектурная картина и в особенности южная стена отталкивают зрителя. Восточный и северный портики, наоборот, втягивают его внутрь здания.

В Эрехтейоне наружные формы распадаются на «непроницаемые» архитектурные элементы и на наружные формы, заключающие в себе пространство и показывающие его зрителю. В портиках и внутреннее пространство показано так, что представляет собой элемент наружной композиции здания. Вместе с тем оно является связующим элементом между наружным и внутренним пространством, но также и между наружными массами и интерьерами.

Когда зритель огибает северо-восточный угол Эрехтейона, фоном для последнего служит Парфенон, видный вдали. В силу перспективного сокращения более крупные в действительности колонны Парфенона выглядят рядом с возвышающимися на первом плане колоннами восточного портика меньше этих колонн. Таким образом достигнута иллюзия, что ордера поменялись местами и что более крупные дорические колонны оказались меньше ионических.

С этих точек зрения более крупный Парфенон выглядит зрительно меньше, чем миниатюрный Эрехтейон. При движении вокруг северовосточного угла здания Парфенон сперва виден целиком, потом его постепенно заслоняет угол Эрехтейона.

Парфенон принимает на себя роль, которую при точке зрения на Эрехтейон с востока играли Пропилеи. Видный слева, он уравновешивает собой северный портик, занимающий правую сторону композиции.

Очень эффектна картина, которая открывается зрителю, когда он стоит на верхней ступени лестницы, ведущей к северному портику (илл. 79). Создается иллюзия, что зритель парит в воздухе, а перед ним, на фоне широкого ландшафта, очерчены стройные формы северного портика, легкость и воздушная прозрачность которого выявляются тем, что его элементы уходят одновременно вверх и вниз.

Сильный выступ северного портика к северу связан с тем, что в нем находились объекты поклонения, в частности след трезубца Посейдона. Это заставляет предположить, что ширина лестницы, ведущей к нему, вызвана функциональными требованиями: на лестнице стояли и сидели во время культовых действий в честь Посейдона. В этом отношении ступени лестницы были родственны ступеням классического греческого театра. Такое устройство лестницы Эрехтейона напоминает лестницы на общественных площадях на Крите, например перед дворцом в Фесте.

Последним этапом движения зрителя вокруг Эрехтейона по направлению к главному входу в здание является спуск вниз по лестнице навстречу северному портику. Он попадает в погруженную в землю и затененную часть храма. Северная стена контрастирует с северным портиком и составляет переход к восприятию архитектуры. Он представляет собой как бы последнюю цезуру, за которой развертывается в своих роскошных формах наиболее развитый наружный мотив Эрехтейона.
Северный портик повернут к зрителю, приближающемуся к нему, своей боковой стороной. Что это действительно так, доказывает расположение фронтона на его четырехколонной лицевой стороне. Законно поставить вопрос: удачно ли поступил зодчий, повернув портик главного входа в храм боковой стороной к зрителю? Архитектор Эрехтейона так свободно и виртуозно обращался с архитектурными формами и так смело располагал их по отношению друг к другу, что он вполне мог бы повернуть северный портик лицевой стороной к лестнице.

Если бы лестница была направлена на переднюю сторону северного портика, это привело бы по сравнению с тем, что на самом деле сделал зодчий, к обеднению композиции. Последняя лишилась бы своей образной насыщенности и стала однообразной и прозаичной. Движение зрителя с лестницы прямо на входную дверь придало бы зданию будничный характер.

В Эрехтейоне перед зрителем, спускающимся по лестнице, открываются две возможности восприятия северного портика. Он может подняться по ступеням крепиды прямо внутрь портика через его боковую колоннаду или может обойти портик с севера и встать перед его лицевой стороной, прежде чем войти под кровлю. Это соответствует двум различным значениям северного портика, совмещенным в композиции Эрехтейона. Портик представляет собой одновременно бельведер и монументальный портал.

В качестве бельведера северный портик обращен от здания на север. Он отталкивается от северной стены Эрехтейона и направляет внимание входящего в него через его боковую сторону на природу. С этой точки зрения северный портик представляет собой видовую площадку, балкон, который здание направляет на природу. Действительно, вид, открывающийся изнутри северного портика, широк и очень красив. У ног находящегося в нем зрителя расстилается панорама города, расположенного в равнине, окаймленной на горизонте горами. Картина обрамляется и частично пересекается стройными колоннами портика (илл. 80).

При движении зрителя по лестнице вниз колонны портика взаимно пересекаются и по-разному друг с другом сочетаются. Чисто архитектурное зрелище этих взаимоотношений колонн все время меняется. Эффектно сопоставление больших колонн на первом плане и маленьких колонн западной стороны портика, которые выглядят тонкими благодаря перспективному сокращению и тому, что они видны на фоне неба. Другим ярким мотивом при движении зрителя в сторону северного портика является зрелище четырех колонн портика. В отдалении они сливаются воедино. Потом превращаются как бы в стену — они пересекают друг друга так, что интерколумнии остаются закрытыми. При дальнейшем движении из этой иллюзорной стенки высвобождаются одна за другой отдельные колонны, между которыми раскрываются интерколумнин, а вместе с ними раскрывается также и пейзаж. Представление о широте и красоте последнего зритель получает, еще находясь на ступенях лестницы, так как он видит кусок пейзажа, обрамленный колоннами западной стороны портика. Потом этот фрагмент пейзажа развертывается в замечательную панораму, окружающую находящегося внутри портика зрителя с трех сторон.

Другая цель движения зрителя, спускающегося с лестницы, —¦ войти внутрь северного портика — главного, монументального портала Эрехтейона — с севера, через увенчанную фронтоном лицевую сторону портика (илл. 82). Зритель огибает северо-восточный угол северного портика и имеет возможность отойти от последнего только на небольшое расстояние, так как дальнейшему движению на север препятствует ограда на краю площадки.

С этой точки Эрехтейон представляется зрителю в качестве асимметричного наружного объема, так как слева от северного портика расположена северная стена, оканчивающаяся с юга угловой колонной восточного портика. Как отличается эта композиция от облика здания с южной стороны! Левая сторона несколько уравновешивается справа тем, что внутри северного портика кроме центрального дверного обрамления имеется еще примыкающая к нему с запада дверь меньшего размера. Доминирующим мотивом северной стороны Эрехтейона является портик — наиболее монументальная часть всего здания.

Северный портик сам по себе выглядит величественным. Его размеры зрительно увеличивают две особенности композиции. Маленькая дверь, ведущая непосредственно из северного портика во дворик, контрастирует с крупным дверным проемом главного портала и по своим размерам и по характеру трактовки дверного проема. Рядом с маленькой дверью находится контрастирующий с ней большой главный дверной проем, который имеет очень богато украшенное обрамление, в то время как первая представляет собой простой и ничем не украшенный вырез в стене. Самый проем большой двери — темный, так как он ведет во внутренние помещения, в то время как проем маленькой двери — светлый, так как он ведет в открытый дворик. Светлое пятно маленькой двери контрастирует с темной северной стороной Эрехтейона, взятой в целом. В силу этого на проем маленькой двери ложится очень сильный акцент, что придает ей большую весомость в качестве элемента, уравновешивающего северную стену. Наиболее существенно, что контраст между маленькой и большой дверями имеет значение и в отношении масштаба большой двери, которая этим иллюзорно увеличивается. Этот масштабный контраст оказывает влияние и на восприятие всего северного портика в целом, который по этой причине выглядит еще крупнее.
Другой прием, действующий с большой силой в том же направлении, заключается в наличии перед северным портиком только очень небольшой площадки, из-за чего зритель не может отойти от портика на север и принужден рассматривать Эрехтейон с очень близкого расстояния, стоя к нему почти вплотную. Поэтому северный портик надвигается на зрителя и выглядит исключительно крупным и монументальным.

Зритель входит внутрь северного портика и направляется к главному порталу.
Композиция северного портика в отношении к главной части Эрехтейона совмещает движение в противоположных направлениях — от здания на север и с севера на юг внутрь здания. Главный вход в Эрехтейон служит одновременно в известном смысле также и выходом из него, так как он ориентирован от здания в сторону ландшафта. Очень эффектна направленность портика на север: зритель стоит в тени, солнце находится у него сзади и ярко заливает своими лучами пейзаж.
Значение северного портика как портала преобладает. Греческая архитектура предшествующего времени не знала такого выделения входа при помощи портика. Этому мешала общепринятая периптеральная композиция храмов. Может быть, можно и в этом случае говорить о некотором возврате к архаическим типам, например, антового храма и простиля, однако в совершенно новой пространственной интерпретации. В этих последних вся лицевая сторона открыта навстречу зрителю. Своеобразие северного портика Эрехтейона заключается в том, что портик-портал занимает снаружи только часть здания. Северный портик предвосхищает более позднюю пристройку аналогичного портика-портала к круглому зданию на афинской агоре, пропилеев эллинистических общественных зданий, например, в гимнасиях Эпидавра и Милета, а также римские композиции типа Пантеона.
Главная дверь северного портика трактована как «активная» дверь, в противоположность «пассивно» трактованной маленькой двери. Последняя имеет характер служебного прохода во дворик.
Наличник главной двери представляет собой единственное сохранившееся обрамление двери монументального здания классической эпохи. Однако можно быть уверенным, что наличники главных входных дверей Парфенона носили другой характер. Их детали должны быть скомпонованы крупным планом в соответствии со всем характером архитектурных форм Парфенона. Наличник Эрехтейона отличается очень дробной тончайшей профилировкой, с нежнейшим рельефом, и рассчитан, как и декорация колонн и стен Эрехтейона, на рассматривание вблизи. Дверь была несколько переделана в римское время, когда ее проем стал более низким и верхние части заменили новыми, созданными по старому образцу. Профилировка и орнаментация двери перекликаются с орнаментацией верхней части стены внутри северного портика и капителей его колонн, а также с покрытыми орнаментом профилями баз колонн и стены.

Стоя на пороге северного дверного проема, зритель видит напротив дверь, которая служит выходом из Эрехтейона и ведет внутрь портика кариатид и дальше на площадку между Эрехтейоном и Парфеноном, составляя заключительное звено всей композиции Эрехтейона. Дверь в портик кариатид представляет собой темное пятно, так как она была закрыта от света постаментом под женскими фигурами. Зритель видит соответствие большого дверного проема северного портика и двери, ведущей в портик кариатид, так как их проемы представляют собой подобные прямоугольники.
Стоя на пороге главного входа в Эрехтейон, зритель читает свой дальнейший путь. Слева от него расположены части главного внутреннего пространства, которые предстоит осмотреть. Справа он видит светлый дверной проем, ведущий во дворик. Естественный путь зрителя после осмотра внутренних помещений лежит через эту дверь во дворик, после осмотра которого посетитель возвращается внутрь здания и выходит наружу через портик кариатид.

Необходимо остановиться еще на одной точке зрения на архитектуру Эрехтейона, которую не должен миновать зритель; она важна также и для того аспекта, который здание имеет при рассматривании его из дворика. Это —точка против северо-западного угла Эрехтейона (илл. 73, 81, 83). При движении вокруг северного портика естественно обойти его с трех сторон, перед тем как войти внутрь здания. В известном смысле эта последняя точка зрения на наружную форму Эрехтейона представляет собой заключительный аккорд, хотя зрелище и продолжается дальше при вступлении зрителя во внутренние помещения и дворик. С северо-запада видны три портика — северный, западный и портик кариатид — в очень быстро убывающем темпе. Оживление вносит в композицию низкая ограда, которая с севера ограничивала дворик и соответствовала ограде первой архитектурной картины. Она пересекала западную часть здания и выступ северного портика к западу. Последний, в свою очередь, пересекает северную часть главного здания. Антаблемент северного портика накладывается на западную сторону Эрехтейона; их сочетания различны в зависимости от степени близости ограды.
Точка зрения с северо-запада замыкает наружную композицию Эрехтейона в том смысле, что при движении зрителя вокруг здания после обзора всех четырех портиков в первой архитектурной картине портики чередуются со стенами: портик кариатид — южная стена — восточный портик — северная стена — северный портик. В заключение круг замыкается, и перед зрителем проносятся северный, западный и южный портики в их стремительном движении снизу вверх в сторону Парфенона, который и с этой точки зрения включен в архитектурную композицию Эрехтейона. Три быстро убывающих кверху портика как бы указывают зрителю на дальнейшее движение через внутренние помещения и портик кариатид в направлении к Парфенону. Эффектны две тоненькие пилястры западной стороны северного портика.

Последняя точка зрения на наружные части Эрехтейона открывается из дворика (илл. 81). Ограниченный с юга и севера низкими оградами, он был довольно узким,- из-за чего возможность движения вправо и влево внутри дворика была ограниченной. Двор был в плане асимметричным; особенно сильно асимметрия была подчеркнута тем, что с севера ограничивавшая дворик ограда стояла на земле на уровне самого дворика, в то время как с юга ограда была поставлена на бывший стереобат Гекатомпедона, возвышавшийся над уровнем дворика больше чем на 3 м. По-видимому, северная поверхность этого стереобата оставалась в последней четверти V в. до н. э. в виде грубой кладки околотых камней, что соответствовало общему «деревенскому» характеру интерьера дворика.

Своеобразна нижняя часть западной стороны главной части Эрехтейона, выходящая во дворик. На нее поставлена колоннада. Стена выложена из отесанных квадров камня, причем дверь, ведущая во внутренние помещения, ничем не обрамлена и представляет собой простой прямоугольный вырез в стене, подобный маленькой двери северного портика. Естественно сравнить западную стену Эрехтейона с его южной и северной стенами. Основное отличие западной стены состоит в том, что квадры камня, из которых она сложена, различны по величине и по форме. Внизу один ряд кладки состоит из очень крупных горизонтальных квадров. Выше идет довольно регулярная кладка из небольших квадров, напоминающая кладку южной и северной стен. Однако в нее включены и более крупные квадры. На фоне всего этого выделяются перемычка над дверью, представляющая собой самый крупный квадр всей стены, и к югу от нее, через один квадр, в верхнем углу очень большой камень почти квадратной формы. Некоторые квадры к югу от двери имеют небольшие квадратные выступы. Все это свидетельствует о том, что трактовка западной стены отличается до известной степени рустикаль- ным — «деревенским» характером и соответствует наружному виду бывшего стереобата Гекатомпедона.

Внутри дворика зритель все время находится более или менее прямо против западной стороны Эрехтейона. Это — единственная часть здания, которую он видит целиком снизу доверху, в то время как северный и южный портики видны ему, пересеченные оградами. Дверной проем, ведущий из дворика непосредственно в северный портик, не виден зрителю, так как выступающую на запад стенку северного портика он видит в очень сильном ракурсе.

Западная колоннада расположена примерно на уровне площади между Эрехтейоном и Парфеноном. Она является связующим звеном между северным портиком и портиком кариатид. Ее основанию не соответствует ничто внутри западной части Эрехтейона. Однако это основание соответствует уровню пола наоса Афины. Расположение колоннады на уровне портика кариатид и площади между Эрехтейоном и Парфеноном подготовляет переход от нижнего уровня Эрехтейона к верхнему уровню и к Парфенону. Оно хорошо увязывает дворик с последним. Вместе с тем горизонталь основания западной колоннады указывает направление дальнейшего пути зрителя.

Западная сторона Эрехтейона представляет собой в пределах этого здания единственный кусок нетектонизированной стены: она не имеет ни базы, ни капители. Это характеризует ее как постамент под колоннадой. Западная сторона Эрехтейона отчетливо расчленена на два яруса: стену и поставленную на нее колоннаду.

В западной стене Эрехтейона наиболее своеобразно расположение дверного проема. Он приходится под одной из колонн. Школьные учебники «классической» архитектуры утверждают, что проемы внизу должны соответствовать находящимся над ними интерколумниям. Однако такое представление возникло только на основании архитектуры более поздних эпох, отчасти античной римской, но главным образом на основании архи-тектуры классицизма. Древние греки, в особенности греки классического периода, думали об этом, как показывает Эрехтейон, совершенно иначе.

Западная стена Эрехтейона прямо говорит о том, что для его архитектора не существовало осей, проходящих насквозь через оба яруса. Для него западная стена и западная колоннада представляли собой два различных яруса композиции, которые он интерпретировал раздельно, так что каждый ярус имел свою собственную организацию, причем построения обоих ярусов были объединены общей системой, однако отличной от осевой системы классицизма.

Возникает вопрос: почему дверной проем на западной стороне Эрехтейона занимает именно то место, на котором он расположен? Не носит ли это расположение случайный характер?

Мы опять сталкиваемся с характерной для Эрехтейона «закономерной случайностью». Архитектор сознательно стремится создать впечатление случайного соединения архитектурных элементов. На самом деле место, занимаемое.дверью западной стены, глубоко закономерно. В этом можно убедиться, если попытаться представить себе, что дверь расположена несколько правее или несколько левее. Этим будет нарушено равновесие композиции западной стороны в целом.
Последняя представляет собой асимметричное сочетание трех портиков. Перевешивает левая сторона, на которой расположен большой северный портик. Представим себе на минуту, что двери вовсе не существует. Тогда перевес северного портика будет выражен сильнее. Если взять западный портик в отдельности, то он имеет центральную ось, совпадающую с его средним интерколумнием. Присоединение к западной колоннаде двух портиков привело к тому, что эта центральная ось отодвинулась к северу, так как на северном портике лежит сильный акцент. Без двери в стене центральная ось пришлась бы примерно вблизи второго с севера ствола колонны. Такая композиция производила бы впечатление неуравновешенности из-за слишком сильного акцента на северном портике. Равновесие восстанавливается благодаря дверному проему, который необходимо представить себе очень темным, когда перекрытия были целы. Пятно дверного проема отодвинуто в южную сторону именно настолько, чтобы восстановить равновесие тем, что темный дверной проем сильно акцентирует южную половину композиции. Западная сторона Эрехтейона представляет собой прекрасный пример характерного для классической греческой архитектуры зрительного равновесия разнородных, асимметричных композиционных элементов.

Зритель из дворика вновь входит во внутренние помещения и направляется наружу через портик кариатид.