Поиск чертежей:
.ya-page_js_yes .ya-site-form_inited_no { display: none; }
КАРТОТЕКА – поиск по критериям

Комплекс архитектурных картин, связанных со второй архитектурной картиной Эрехтейона

Вторая архитектурная картина Эрехтейона складывается на глазах у зрителя, когда он заходит за юго-восточный угол здания и движется дальше в направлении на восток (илл. 75).

Когда зритель находился еще перед южной стеной Эрехтейона и по угловой колонне составил себе представление о восточном портике, этот образ был плодом деятельности его фантазии. По мере продвижения на восток реально развертывается восточный портик, который он представлял себе до того по-своему. Сравнение действительных форм восточного портика с предполагаемыми составляет один из остроумных эффектов архитектурно-художественной композиции Эрехтейона.

Вторая архитектурная картина Эрехтейона возникает при положении зрителя перед юго-восточным углом здания и распадается на три основных составных элемента: южную стену в середине, портик кариатид слева и восточный портик справа. Вторая картина во многом напоминает первую.

На примере портика кариатид выступает особенно наглядно, как каждая часть Эрехтейона меняет свой облик в зависимости от точки зрения на здание и от обусловленных этим различных сочетаний ее с другими частями Эрехтейона. Портик кариатид имеет различный характер в зависимости от того, воспринимается ли он как составная часть первой архитектурной картины, или самостоятельно и изолированно, или в сопоставлении с южной стеной при точке зрения с юга, или, наконец, как часть второй архитектурной картины. Особенно типичны три стадии, через которые проходит портик кариатид в результате движения зрителя. В первой архитектурной картине он представляет собой правую часть трехчастной композиции, при дальнейшем движении на юго-восток — центральную часть, во второй архитектурной кар-тине — левую часть также трехчастной композиции. Каждая такая перемена сопровождается постепенным перетеканием архитектурных образов, утратой одних композиционных качеств и приобретением новых. Особенно характерна смена этих качеств при сохранении основного архитектурного мотива. Сопоставление зрителем этого архитектурного мотива с другими вызывает новые эффекты и дает множество различных интерпретаций одного и того же мотива.

Во второй архитектурной картине южная стена утрачивает свою самостоятельную выразительность, которая только недавно, когда зритель стоял перед ней, выступала на первый план. Теперь главные акценты лежат на двух портиках — восточном и южном, расположенных по ее сторонам. Южная стена выполняет главным образом функцию связующего элемента между ними.

Вторая архитектурная картина напоминает первую картину все же только отдаленно. В то время как в первой картине главный акцент лежит на средней части, во второй он перенесен на боковые части. Вследствие этого вторая архитектурная картина воспринимается в большей степени, чем первая, как картина переходная, перетекающая и подготавливающая зрителя к тому, что перед ним развернется в дальнейшем.

Пересечение форм и сознательные неясности выражены во второй картине слабее, чем в первой. Зато другие композиционные приемы первой картины содержатся во второй картине в более развитом виде. Вторая картина тоже асимметрична, в ней, как и в первой, достигнуто равновесие различных по характеру частей. В ней также сильно подчеркнута пространственность, которая выражается пересекающимися под прямым углом диагоналями, направленными в разные стороны.

Пространственность второй архитектурной картины усиливается пространством восточного портика, открытым до уровня почвы, растянутым горизонтально по ряду колонн и содержащим в себе направленность в глубь здания. При точке зрения к юго-востоку от Эрехтейона все кариатиды видны на фоне пространства природы слева от здания. Поэтому сильнее выступают внутреннее пространство портика и пространственность женских фигур, пронизанных окружающей средой и окутанных ею. Портик кариатид и восточный портик в гораздо большей степени, чем в первой архитектурной картине, захватывают в орбиту композиции здания окружающее пространство природы. Благодаря этому общие массы Эрехтейона во второй архитектурной картине выглядят такими же воздушными, пронизанными пространством и овеянными большими воздушными слоями, как портик кариатид.

Первая архитектурная картина Эрехтейона носит более замкнутый характер. Это обусловлено тем, что здание отделено от зрителя оградой дворика на первом плане, а также тем, что портик кариатид замкнут постаментом, а главная часть замкнута южной стеной. В противоположность этому вторая архитектурная картина открыта на восток шестиколонным портиком, перекликающимся с портиком кариатид, так как последний все же является открытым портиком и в нем, кроме того, виден дверной проем. С этой точки сильнее подчеркнута сквозная часть портика с кариатидами.

Оба портика во второй архитектурной картине получили центробежный характер. При дальнейшем продвижении зрителя к северу в поле зрения появляется еще северный портик. Тогда все три портика активно направлены в разные стороны от главной части здания: портик кариатид— на юг, восточный портик — на восток и северный — на север. Центробежный характер трех портиков усиливается тем, что они, в противоположность периптеральной системе, разобщены, и тем, что они такие разные.
По сравнению с Парфеноном архитектурная композиция Эрехтейона отражает новое отношение к природе. Эрехтейон в большей степени понимается как часть природы и сильнее ей подчинен. Отдельные формы Эрехтейона уводят зрителя в разные стороны от здания в природу. Восприятие архитектурных форм чередуется с восприятием ландшафта.

Во второй архитектурной картине вместе с тем сильнее, чем в первой, выражен объемный характер отдельных частей здания и их предметный характер. Она включает только два объема — главную часть и портик кариатид. Оба они, в особенности оканчивающаяся восточным портиком главная часть, трехмерны и массивны. Ограда дворика играет во второй картине минимальную роль, так как значительная ее часть пересекается постаментом под кариатидами. Совмещение живописности и объемности и их контраст повышают выразительность второй архитектурной картины.

Очень существенный составной элемент второй архитектурной картины представляет собой восточный портик в его взаимоотношении со стенами наоса Афины, расположенными за ним, а также и с южной стеной. Эта часть Эрехтейона особенно пострадала, так как северную угловую колонну восточного портика в начале XIX в. английский посол лорд Элджин увез в Лондон вместе с многочисленными скульптурами Парфенона, а восточная, входная стена наоса Афины была разрушена.

В первой архитектурной картине западная колоннада вставлена в стену, которая загибается на западную внешнюю сторону с севера и с юга. В восточном портике южная стена здания загибается на север, в то время как антаблемент протянут дальше на восток до колоннады. Юго-восточный угол главной части не имеет анты, которая заменена очень плоской пилястрой. Анта круто обрывает стену и твердо ее заканчивает. Пилястра юго-восточного угла Эрехтейона, наоборот, связывает южную и восточную стены главной части, отмечая угол, но вместе с тем и подчеркивая, что восточная стена представляет собой непосредственное продолжение южной. Заменившая анту пилястра соприкасается с тонкой угловой пилястрой южной стены и вместе с ней представляет собой отзвук деревянной доски, которую приставляли к торцу стены из сырцовых кирпичей в микенский период.

Во второй архитектурной картине Эрехтейона господствует увенчанный фронтоном восточный портик. Портик кариатид выглядит как подготовка форм восточного портика, как первое возникновение идеи портика в пределах композиции Эрехтейона.

Восточный портик приобретает особое значение потому, что в него можно войти. Возникает предположение, что это — главный вход в здание. Зритель подходит вплотную к восточному портику и через него проникает внутрь наоса Афины. Однако внутри последнего сразу становится ясно, что это помещение не является всем внутренним пространством Эрехтейона. Оно — небольшое. Зритель помнит первую архитектурную картину и производимое ею впечатление, что Эрехтейон должен содержать в себе сложную систему интерьеров. Зритель поворачивает обратно к выходу, осмотрев старинную деревянную и высоко почитавшуюся статую Афины. Он вновь выходит наружу через восточный портик.

Восточная стена главной части, в которой был вход в наос Афины, имела два прямоугольных световых проема, остатки которых были найдены. Они были расположены по сторонам входной двери. Это расположение напоминает пинакотеку Пропилеев. Характерно, что архитектор Эрехтейона не поместил световые отверстия на южной стене. Возможно, что два окна восточного портика объясняются тем, что наос Афины, содержавший почитаемую статую и реальные ценности в виде утвари из драгоценных металлов, был обычно заперт и что через окна можно было видеть статую.

Вместе с тем, расположение на входной стене простиля трех проемов ослабляет стену и придает ей более воздушный характер. Дальнейший шаг в этом направлении был сделан в храмике
Ники Аптерос, вовсе лишенном передней стены. Наличие проемов в во-сточной стене Эрехтейона объясняется также и другой причиной. Типичной формой светового проема классического греческого храма является отверстие над дверью, объединенное с ней общим наличником. Высота проема восточной двери Эрехтейона составляла около 5 м. Расстояние между этой дверью и потолком Настолько незначительно, что не оставалось места для светового проема. Это заставило архитектора искать другое решение, и он поместил световые отверстия не над дверью, а рядом с ней.
Подходя к наосу Афины, зритель видит его темное внутреннее про-странство через дверь и окна. Когда он перешагивает через порог двери, все проемы остаются у него позади. Двигаясь внутрь наоса, он все время видит свет, вливающийся с одной только стороны. Благодаря этому он ощущает связь внутреннего пространства с пространством природы. Когда зритель, осмотрев наос, поворачивается к выходу, он видит небо через окна и кусок пейзажа с небом через дверь. Боковые части видимого через дверь ландшафта срезаются колоннами среднего интерколумния восточного портика, который несколько уже двери. Когда зритель приближается изнутри к двери, пейзаж расширяется, постепенно переходя в ландшафт, обрамленный шестью колоннами портика и перерезанный ими. Колонны ионического ордера значительно тоньше колонн дорического ордера Парфенона и намного шире расставлены.

Входя в восточный портик, зритель, собственно, уже знает, что входит не в главную дверь Эрехтейона, так как, находясь перед восточным портиком на некотором расстоянии, он видел справа часть северного портика, расположенного ниже, и начало ведущей к нему монументальной лестницы.

Выйдя из наоса Афины, зритель идет в восточном направлении, чтобы еще раз ориентироваться в общей композиции здания. Он останавливается на некотором расстоянии от Эрехтейона, когда уже видна значительная часть северного портика. С этой точки в поле зрения вступает слева от восточного портика часть Пропилеев, видная над верхним краем Акрополя, прикрывающим их нижнюю часть. Когда зритель огибает северо-восточный угол Эрехтейона, Пропилеи уходят из поля его зрения и перед ним возникает Парфенон.