Поиск чертежей:
.ya-page_js_yes .ya-site-form_inited_no { display: none; }
КАРТОТЕКА – поиск по критериям

Эрехтейон с верхней площадки Акрополя

Прекрасное наблюдение Шаузи представляет собой его указание на то, что постамент большой статуи Афины-Воительницы до известного пункта движения зрителя, шедшего от Пропилеев, скрывал от него Эрехтейон. Обогнув статую, зритель оказывался против Эрехтейона. До этого пункта в центре внимания был Парфенон. Постепенный показ зданий одного за другим типичен для греческого архитектора классического периода.

Отсюда был сделан неправильный вывод, что классический греческий архитектор не связывал здания друг с другом в единую художественную композицию. На самом деле декоративное вписывание наружных масс Эрехтейона в природу построено на контрасте с Парфеноном, который оттеняет своеобразие композиции Эрехтейона.

Разрез Эрехтейона

Архитектор Эрехтейона все время рассчитывает на совместное воздействие на зрителя Парфенона и Эрехтейона, причем не столько на одновременное их воздействие, сколько на последовательное восприятие их во времени, в одних случаях Эрехтейона после Парфенона, в других случаях — наоборот, Парфенона после Эрехтейона. Этим архитектор Эрехтейона включает в свой архитектурно-художественный образ не только природу, но также и Парфенон. Даже больше — он включает в свой архитектурно-художественный образ весь ансамбль Акрополя до 432 г. до н. э.

Эта особенность Эрехтейона делает его похожим на художественные пристройки к более старым зданиям, которые часто встречаются в истории архитектуры. Оба здания представляют собой очень любопытный материал для наблюдений и выводов. Основная особенность таких художественных пристроек состоит в том, что они превращают более старое здание, более старое произведение искусства в новое произведение искусства. В таких случаях мы имеем два наслоившихся друг на друга архитектурно-художественных образа, нередко различных, а подчас даже противоположных друг другу, противоречащих друг другу по своим композиционным особенностям. Они нередко бывают внутренне друг с другом связаны, так что второй строительный период представляет собой развитие первого. Однако в этом случае имеем произведения архитектуры, принадлежащие двум различным эпохам.

Чертеж западной стороны Эрехтейона

Прекрасным примером такого рода может служить московский Покровский собор на Красной площади. Основная постройка 1555—1561 гг. была переделана во второй половине XVII в. в новом по сравнению с первоначальной постройкой стиле. В той форме, какую он имеет теперь, Покровский собор представляет собой произведение архитектуры XVII в. Нетрудно мысленно отнять сравнительно незначительные добавления XVII в. — колокольню, крыльца, а также сложные, вычурные главы, появившиеся в конце XVI в., и другие детали, чтобы получить произведение архитектуры XVI в., отличное в основных принципах своего стиля от Покровского собора XVII в.

В пристройках, подобных собору на Красной площади, бывает особенно поучительно проследить, как более поздний архитектор успешно использует ранее построенное здание и посредством обычно только незначительных изменений и дополнений включает уже существующую постройку в свой новый архитектурно-художественный образ. При этом части более старого здания входят составным элементом в новую композицию и получают в связи с этим новую интерпретацию.

В наше время, когда так часто перестраиваются более старые здания и когда они включаются в новые ансамбли, эта проблема получает особую актуальность.

Ни на минуту не забывая, что в целом Эрехтейон композиционно связан с окружающей природой, с ансамблем Акрополя и с его главным зданием — Парфеноном, остановимся в следующих разделах на художественной структуре самого Эрехтейона, чтобы после такого отдельного изучения вновь связать Эрехтейон с ансамблем Акрополя и Афин стороны Эрехтейона V в. до н. э. Обогнув по дороге от Пропилеев на восток статую Афины, зритель оказывается против юго-западного угла Эрехтейона. Здание притягивает зрителя, и он начинает к нему приближаться.

Чертеж южной