Поиск чертежей:
.ya-page_js_yes .ya-site-form_inited_no { display: none; }
КАРТОТЕКА – поиск по критериям

Эрехтейон с дальней точки

Сравнение с Парфеноном вскрывает важную особенность Эрехтейона как части архитектурного ансамбля.

Парфенон связан с окружающим пространством природы. Это выражается в сквозной колоннаде, через интерколумнии которой пространство природы вливается внутрь здания. Расположение Парфенона на высоком холме создает впечатление, что его наружные массы вырастают из окружающей природы. Вместе с тем Парфенон противопоставлен природе своей замкнутой композицией, господствующей над окружающим.

Для классического греческого периптера, а для Парфенона в особенности, невозможно по внутренним композиционным причинам приспособление форм к формам природы — к рельефу местности и к характеру ландшафта. Нельзя себе представить, чтобы он изменил свою периптеральную форму в зависимости от особенностей местности, например, чтобы на одной из сторон храма появился выступающий из него дополнительный портик. Наоборот, строитель Парфенона изменил при помощи очень значительных субструкций очертания холма Акрополя, создав искусственную платформу, на которую поставлено здание. Парфенон больше чем наполовину стоит на субструкциях. Таким образом, архитектор Парфенона изменил природу согласно своему замыслу.

Эрехтейон своей архитектурно-художественной композицией декоративно заполняет часть холма Акрополя. Асимметрия связана с отношением здания к рельефу местности и к общему характеру ландшафта, к которому Эрехтейон приспособляется. Здание имеет с различных сторон ответвления — портики, подобные росткам, которые он выпускает из себя в природу. Эти ростки-портики заполняют собой «фон» природы. Расположенный на склоне холма, Эрехтейон своим растянутым с запада на восток телом подчеркивает протяженность верхней площадки Акрополя. В силу того, что два портика сдвинуты к западу, главная часть Эрехтейона становится похожей на третий росток, тоже заканчивающийся портиком, но более других ростков выступающий вперед. Портики
подобны «щупальцам», выпускаемым Эрехтейоном в природу. Этим здание уподобляется живому существу, приспособляющемуся к окружающей среде.

План Эрехтейона.

Глубоко осмысленно сделаны также и два других «щупальца» — северный портик и южный портик с кариатидами. Южный портик мал и незначительно выступает вперед. Он упирается в поднимающийся к югу склон холма. Северный портик значительно выше других и сильно выступает к северу. Он смело вдается в пространство природы.

Хорошо, что северный портик сдвинут немного к западу по отношению к главной части здания; этим уравновешивается направленность главной части на восток и дается завершение наружным массам Эрехтейона с запада.

Эрехтейон представляется зрителю, находящемуся на большом от него расстоянии, как система трех портиков, выступающих с разных сторон в зависимости от условий почвы, но вместе с тем уравновешивающих друг друга.

Описанный принцип архитектурно-художественной композиции, встречаемый в архитектуре прошлого неоднократно, следует сравнить с декоративным принципом в живописи и скульптуре. Монументальная статуя, как Парфенон, противопоставлена окружающему в качестве самостоятельного пластического тела, построенного по своим собственным законам. Это относится также и к человеческой фигуре в монументальной живописи. Принцип декоративности вступает в силу, когда намечается ее отношение к известному «фону» в живописи и скульптуре. Наиболее типично отношение человеческой фигуры в живописи к обрамленному прямоугольному полю картины. Она утрачивает свою неподвижную замкнутость, изгибаясь так, чтобы заполнить собой фон, его «задрапировать». В скульптуре фоном может служить не только плоскость, к которой приставлена статуя или статуарная группа, но и окружающее пространство. В последнем случае вступает в силу отношение между статуей и окружающим пространством, очень близкое к взаимоотношению Эрехтейона с окружающей природой, в которую наружные массы Эрехтейона декоративно «вписаны».

Описанное восприятие Эрехтейона с особенной полнотой вступает в силу, если зритель уже был на Акрополе и обошел вокруг Эрехтейона. Оно возможно, лишь если зритель соединит свое знание о форме Эрехтейона, полученное им при детальном осмотре Акрополя, с восприятием Эрехтейона снизу, из города, при обходном движении вокруг холма Акрополя на различных от него расстояниях. Вновь подходя к Акрополю с севера и северо-запада, зритель, вспоминая свое прежнее восприятие Эрехтейона, начинает понимать основной общий принцип структуры Эрехтейона.