Боярский двор в Москве / Чертежи архитектурных памятников, сооружений и объектов - наглядная история архитектуры и стилей

Боярский двор в Москве

Боярский двор в Москве, сейчас резиденция правительства РФ, планМестонахождение: Москва (Россия)
Создание: 1901г.
Архитектор: Федор Шехтель

Источник:
Латур А.
«Москва 1890-2000. Путеводитель по современной архитектуре».
— 2-е издание., — М.: Издательство «Искусство-XXI век», 2009 г.

Архитектура здания

Кириллов В.В.
Архитектура русского модерна (опыт формологического анализа).
М., Изд-во Моск. ун-та, 1979, 214 с. 38 ил.

Громада этого протяженного здания содержит в себе заряд энергии, сконцентрированной в основном в поверхностном слое, в декорации, тогда как конструктивная каркасная основа его остается довольно размеренной и спокойной, выявляя красоту ритма повторяемых элементов. Совмещение разных принципов в одной системе придает ей особую остроту. В гротескной пластике фасада, в темпераментно изгибающихся линиях, в тягучести самой массы ощущается органическая природа раннего модерна. Башенные надстройки в центральной части фасада выглядят наподобие тяжелой «головы» здания. Тяжесть массы подчеркивается пластически-сочной трактовкой декора, эркеров и балконов. Во всей системе нагрузка возрастает снизу вверх, отчего нижняя часть здания кажется более легкой.

Нагнетание пластичности приходится на центральную часть фасада и скругленный угол, где концентрируется большая часть всех пластических элементов. В центре она выявлена эркерами и аттиковым завершением верха с почти «барочным» ощущением масс. Здесь можно видеть и непосредственное включение скульптуры в виде аллегорических женских фигур в основании башни и женских масок на пилонах. Активную пластическую роль играют также массивные формы самих пилонов и балконы. Пластическая характеристика фасада особенно ощущается с угла,, скругленная форма которого выявляет объемность здания. Выразительна трактовка балконов с «пля-шущей» линией парапетов, или уподобленных форме эллипса. Барочные ассоциации вызывает наличник угловой балконной двери и расположенное ниже овальное окно. Напряжение ощущается и в сдавленных очертаниях арок нижнего этажа, в лучковых перемычках ряда окон. Пластическое звучание основных членений усилено креповками карниза и выразительной игрой его выпуклых и вогнутых элементов в центре. Тягучая масса пластических наростов на фасаде, скованная сеткой каркаса, стремясь вырваться из ее плена, искривляется в мучительных конвульсиях. Такое же ощущение томления испытывает масса, зажатая между двумя пилонами в скругленном объеме угла здания. Тяготению пластических элементов вверх постоянно препятствуют многочисленные горизонтали, пока движение их совсем не затормозится под выносом карниза. Точно так же вертикали пилонов, испытывая сопротивление своему росту, получают под карнизом набухшие утолщения, оканчивающиеся лепными декоративными женскими головками. От напряжения неразрешенной энергии многие формы оплавились и спаялись в вязкую взаимопроникающую массу.

Однако пластицизм не заслонил четкой каркасной основы здания. В_общей системе фасада доминируют большие окна и геометричность линейных элементов, изменившие традиционное представление о стене как глухом массиве; здесь ей придан характер легкой оболочки. Масштабную меру всего здания определяют пилоны, между которыми зажаты ленты этажных перекрытий и ярусов окон. Поэтому объединение окон в более крупные формы идет не только по горизонтали, но и по вертикали. Размеры окон все кратны единому модулю, определяемому шагом колонн.

Вместе с тем еще удерживается традиционная трехчастная схема фасада с симметричным равновесом масс, плохо вяжущаяся с пространственным развитием самой каркасной системы. Первый этаж, оформленный арками, истолковывается как цокольное основание здания. Но сквозь эту, казалось бы, традиционную схему пробивается архитектоника каркасной конструкции с редко расставленными опорами и лентами парящих перекрытий. Это то новое качество, которое и будет характерно для последующей рациональной фазы модерна.

Рациональные основы здания в своей чистоте выявлены в интерьерах, «промытых» и ясных, геометрически определенных, уже совсем лишенных декора. Выразительность их создается исключительно аритектоннческими средствами — пропорциональным соотношением плоскостей и организуемого ими пространства. Шехтель отказался от карнизов, плоскости стен непосредственно соприкасаются с потолком, что станет характерно для каркасных зданий. Обилие света, ровная, тонкая окраска стен и драпировочной ткани гардин способствуют выявлению архитектонических особенностей пространства. Строгий геометризм его находит отзвук в простых прямоугольных формах мебели, осветительной арматуры, в элементарном геометрическом рисунке паркета пола. Все это придает стилистически выдержанный характер интерьерам.