Казанский железнодорожный вокзал в Москве / Чертежи архитектурных памятников, сооружений и объектов - наглядная история архитектуры и стилей

Казанский железнодорожный вокзал в Москве


Казанский железнодорожный вокзал в Москве, план
Местонахождение: Москва (Россия)
Создание: 1913-1916 гг.
Архитектор: Алексей Щусев

Площадь трех вокзалов в Москве

Загрузить чертеж

Архитектура здания

Источник: В.В. Кириллов
Архитектура русского модерна.
«Опыт формологического анализа»
Издательство Московского университета, 1979 г.

В здание Казанского вокзала архитектор А. Щусев дает лишь ассоциативное ощущение архитектурных образов древности, где улавливаются и мотивы живописных теремов, и стиль «нарышкинского барокко», и крепостные формы Казанского кремля, и, в частности, башни «Сумбеки», но все это дано в обобщенном сказочно-поэтическом переложении. Гротескно-стилизованное преломление, типичное для модерна, получают здесь и мотивы декорации с таким же, несколько театрализованным ощущением старины. Внешне своей многообъемной живописной композицией он действительно напоминает теремную архитектуру, хотя в целом и не воспроизводит какой-либо конкретный исторический образец. Глаголеобразная конфигурация здания вокзала, образованная сомкнутыми корпусами, соответствует рациональной организации протекающих в нем процессов. С утилитарной точки зрения оправдано и обособление основных функций вокзала в отдельные крупные объемы, выявляющие структуру помещений. Многообъемная, построенная наподобие «хором» композиция обладает потенцией дальнейшего свободного роста, причем в ее организации решающее значение имеет не планировка, а баланс объемных элементов вокруг наиболее крупной доминанты, всякий раз определяемой в зависимости от точки восприятия фасада. Все эти качества сооружения не противоречат и принципам модерна.

Рациональная сущность не менее очевидно раскрывается и внутри: в целесообразно организованном пространстве в виде системы светлых и широко раскрытых залов, расположенных в последовательности, соответствующей движению функциональных потоков от входа до выхода на перрон. В перекрытии каждого зала использованы безопорные конструкции, в большинстве выполненные из железобетона. Особенно впечатляет пластической выразительностью и мощью перекрытие главного пассажирского зала, представляющее систему огромных поперечных арок и ступенчато-подвышенных сводов. Воплощая в железобетоне мотивы древних сводчатых конструкций, А. Щусев сумел придать им новаторское звучание. Пышный декор в стиле «нарышкинского барокко» служит лишь дополнением к выразительной пластике пространства, оттеняя ее архитектонику. Интересным пространственным инженерным сооружением должно было стать металлическое перекрытие дебаркадера вокзала, к сожалению, неосуществленное.

Программная ориентация на старину не уничтожила здесь главного — современных основ формообразования, новое рациональное пространство. Поскольку вся композиция мыслится в своих конструктивно-объемных качествах, средневековый убор здания не меняет его современного существа. Однако в трактовке наружных масс исчезла органическая экспрессия, нет ощущения слитности, «спайки» объемов, они воспринимаются скорее как «клети», сомкнутые друг с другом. Все это можно понять, если учесть, что здание создавалось уже в то время, когда органическая потенция модерна шла на убыль, уступая место рациональным тенденциям. Органическая экспрессия живет лишь в «барочных» пространствах и в пышной декорации.

сводов. Воплощая в железобетоне мотивы древних сводчатых конструкций, А. Щусев сумел придать им новаторское звучание. Пышный декор в стиле «нарышкинского барокко» служит лишь дополнением к выразительной пластике пространства, оттеняя ее архитектонику. Интересным пространственным инженерным сооружением должно было стать металлическое перекрытие дебаркадера вокзала, к сожалению, неосуществленное.
Программная ориентация на старину не уничтожила здесь главного — современных основ формообразования, новое рациональное пространство. Поскольку вся композиция мыслится в своих конструктивно-объемных качествах, средневековый убор здания не меняет его современного существа. Однако в трактовке наружных масс исчезла органическая экспрессия, нет ощущения слитности, «спайки» объемов, они воспринимаются скорее как «клети», сомкнутые друг с другом. Все это можно понять, если учесть, что здание создавалось уже в то время, когда органическая потенция модерна шла на убыль, уступая место рациональным тенденциям. Органическая экспрессия живет лишь в «барочных» пространствах и в пышной декорации.

    Источники:

  • Латур А. "Москва 1890-2000. Путеводитель по современной архитектуре". - 2-е издание., - М.: Издательство "Искусство-XXI век", 2009 г.